Тьерри де Башмакофф (Thierry de Bachmakoff)
Что общего у флаконов для духов от Cartier, оправ и сумок от Asprey, часов от Fred, а также светильников, шейкеров, чемоданов, ваз, ремней, посуды? Необычное имя. Тьерри де Башмакофф - дизайнер, чьи изделия много лет пополняют коллекции всемирно известных люксовых брендов. По признанию автора, дело не столько в имени, сколько в истории его рода. Известный французский дизайнер, создатель флаконов для духов, Тьерри де Башмакофф - потомок знаменитых русских родов Суворовых и Башмаковых, известных с XV века. Генеалогическое древо его семьи украшают сотни громких фамилий, составивших славу России, а герб отражает выдающиеся победы во славу Отечества.
Знали бы они, что вскоре в Париже этот аристократ сделался шофером такси - крутить баранку было единственное, что он умел делать. Знание восьми языков не в счет - работать всерьез он не собирался, слишком любил свободу. «Я точно пошел в деда, - смеется Тьерри, - не терплю никакого диктата».
Решение делать флаконы для духов пришло абсолютно неожиданно. «Я начинал с глины, как скульптор. Работал вечерами, запершись в комнате, одним маленьким перочинным ножом, никому свои опыты не показывая». Постепенно его флаконы становились все разнообразнее, и в один прекрасный день, захватив свои модели, с одним чемоданом он отправился в Париж. «Амбиций у меня было хоть отбавляй. Я был уверен, что кто-то должен был узнать, что я делаю замечательные флаконы! Но я был никому не известным парнем, вздумавшим втереться в общество знаменитых дизайнеров, которые давно поделили между собой все известные марки. Сейчас это выглядит наивно, но мне моя идея казалась верхом оригинальности. Я сконструировал нечто наподобие сцены и там на разных уровнях разместил свои флаконы». Вряд ли эксперты Bvlgary думали так же. Когда эта марка задумала создать свой первый аромат, их консультант посоветовал обратиться сразу к трем дизайнерам. «Двое из них были известными, а третий -ваш покорный слуга. Тем не менее Паоло Булгари очень долго беседовал со мной и сказал, что дает шанс мне. Через пять недель шесть моделей флаконов были готовы. Решив придать презентации театральности, я просверлил в столе небольшие отверстия, устроил через них подсветку, а сами флаконы прикрыл черными бархатными футлярами. Когда все собрались, попросил погасить свет и стал открывать флаконы один за другим. Это произвело впечатление даже на них, таких искушенных в области люкса. Один из самых дорогих для Тьерри заказов - флакон для духов «Букет России»: из красного стекла, ручной работы, с притертой стеклянной пробкой, двуглавым орлом и номером серии. «Дизайнеров, создающих флаконы для духов, на самом деле не так уж много. Найти каждого из нас легко. Так, однажды мне позвонили из России и заказали флакон для фабрики "Новая Заря", который должен предназначаться самым знатным гостям Кремля. Это было символично: мне, с моими русскими корнями, хотелось сделать что-то необычное, чтобы достойно представить мое имя в России. Кроме того, мне хочется, чтобы "Новая Заря" достигла уровня Guerlain. Ведь ее историю начинали французы - почему сегодня русские должны быть хуже?» Флаконы, считает Тьерри, как никакой другой вид дизайна, помогают определить элементы стиля марки. Еще бы, в его мастерской образцы для Dior, Max Ma ra, Jaguar, Barbara Bui, Ines de la Fressange и еще десятков парфюмерных фирм. Впрочем, в его арсенале не только флаконы - ручки, сумки, ремни, часы для разных фирм, среди его заказчиков вся знаменитая place de Vendome - Mauboussin, Cacharel, Chaumet, Cartier. «Работать для других марок - отличный урок мастерства. Я не должен иметь собственный стиль, моя задача - уметь подстраиваться под стиль заказчика. Например, флакон для аромата Yohji Yamamoto требовал минимализма. Часы для Fred - строгой роскоши. Ну а если я делаю дизайн Tierry de Bachmakoff, я соблюдаю его стиль». Так возник флакон, вместивший аромат Sel de vefiver, созданный дочерью самого знаменитого парфюмера Франции Жан-Клода Эллена, с которой Тьерри в большой дружбе.
Холостяк со стажем, он все же мечтает встретить красивую русскую девушку. «Вот тогда мои русские амбиции наконец получат полное воплощение!» © Лидия Шамина |
Телефон
(495) 724-16-46
История брендов
|
|
Имя:
Дед Тьерри, Александр Александрович Башмаков, высокий, статный красавец, с огромными голубыми глазами, обожал путешествовать. Странствия были и его страстью, и единственным занятием до 1915 года: простым матросом он захотел пойти в кругосветное путешествие, но тут семья настояла на его возвращении в Россию. Едва он поступил, по семейной традиции, в военное училище, разразилась революция. В 1918 году в Константинополе по воле случая он оказался в окружении немецких аристократов и неожиданно получил приставку «фон» - тем самым его новые знакомые признавали его аристократическое происхождение.
Кроме военных, в семье Башмаковых было немало парфюмеров, и это стало причиной, что из негостеприимного Парижа они всей семьей перебрались на юг, в теплый Грасс. Здесь, среди ароматов и парфюмерных фабрик, и родился Тьерри. Профессия парфюмера мало привлекала его, да и особых способностей, чтобы стать «носом», у него не было. А вот желание что-то придумывать было всегда. Собираясь стать архитектором, он записался в Марселе на курсы дизайнеров, которые открыл его дядя Франсуа Башмакофф. Затем был Институт искусств и ремесел в Монпелье, но дипломированный инженер не слишком стремился продвигаться в профессии.
Тьерри принялся ходить по известным фирмам, предлагая свои эскизы - безуспешно, никто не принимал его всерьез. Тем не менее упорный Тьерри создал собственную фирму, без устали предлагая все новые формы. «Это был самый трудный период моей жизни - я буквально голодал. Из гордости я скрывал истинное положение дел даже от матери, потому что в Грассе у меня было отличное жалованье, и если бы она увидела мою скромную квартирку, я бы сильно огорчил ее». Несмотря на полное отсутствие перспектив, Тьерри продолжал борьбу за будущее, подрабатывая где только можно. Сегодня он считает, что ему помогла его сложная и экзотичная для французов фамилия. «Все-таки привлекала внимание», - смеется Тьерри.
Но! Не имея никакого опыта и не зная правил, я сделал флакон не традиционного объема в 250 мм, а в 350 мм. Тем не менее Паоло Булгари выбрал именно его, и моя ошибка получила постоянную прописку в знаменитой фирме». С тех пор вот уже пятнадцать лет флаконы, часы, ручки и многое другое для Bvlgary делает Тьерри де Башмакофф. И всем этим успехом, считает Тьерри, он обязан тому первому, «неправильному» флакону.
На вопрос, откуда приходит вдохновение, Тьерри отвечает с явным удовольствием: «Путешествия. Мои клиенты живут по всему миру, и я просто обязан ездить к ним. Я получаю истинное наслаждение от всего нового. Наверное, во всем виновата кровь: моя бабушка - швейцарка, отец - русский, мать - итальянка, и этот коктейль постоянно бурлит во мне. А путевые впечатления дают пищу для фантазии».